Вопрос без единого ответа — это не «плохой вопрос». Это место, где публичная память отрасли не работает: следующий человек с той же проблемой найдёт страницу, но не найдёт решения. Мы измерили, где такие места встречаются чаще.
Данные: Stack Overflow, вопросы за окно 1 сентября — 30 августа и доля тех, у кого нет ни одного ответа; измерено 6 сентября. Метод и ограничения — ниже.
Что именно измерено
По каждому тегу мы считали два числа: сколько вопросов задано за окно и сколько из них имеет хотя бы один ответ. Разница — вопросы, оставшиеся в тишине.
Важна деталь метода. У площадки есть собственный список «без ответа», но он означает другое: вопрос без принятого или плюсованного ответа. Вопрос с тремя ответами, ни один из которых не отмечен, туда попадает. Нас интересовала именно тишина, поэтому мы считали вопросы с нулём ответов.
Окно — год, и это тоже решение метода, а не удобство. На восьминедельном окне, которое мы используем в остальных замерах, по редким тегам набирается несколько десятков вопросов; доля от такого числа скачет от случайности и в текст идти не может. Год даёт объёмы, на которых доля что-то значит.
Ограничения. Это одна публичная площадка, а не отрасль: часть разговоров ушла в закрытые чаты и к ассистентам, и мы этого не видим. Тег ставит автор вопроса, поэтому границы тем размыты. И свежие вопросы ещё могут получить ответ — поэтому окно кончается не сегодняшним днём.
Тупик: объяснить тишину качеством вопросов
Первое, что предполагают, — без ответа остаются плохо заданные вопросы: нет кода, нет описания ошибки, нет попытки решить самому. Объяснение приятное, потому что снимает вопрос с площадки и с отрасли.
Не работает оно вот почему: доля тишины сильно различается между темами, а качество вопросов между темами так не различается. Если бы дело было в оформлении, доли по всем тегам сошлись бы примерно в одну точку. Они не сходятся: между крайними значениями нашего замера разница в шесть раз.
Второе привычное объяснение — «редкая тема, мало отвечающих». Оно тоже не выдерживает: в нашем замере тишина выше среднего оказалась у тем, где спрашивают много.
Что показал замер
Больше всего тишины в эксплуатационных темах. У Kubernetes без ответа осталось 35,7% вопросов, у Docker — 31,9%. Это темы, где ответ требует знать чужую конфигурацию: сеть, права, окружение, версия рантайма. Тот, кто мог бы ответить, чаще всего не может — у него нет доступа к вашей установке.
Следующая группа — языки со строгими типами и большим объёмом инфраструктуры вокруг: TypeScript — 31,5%, Java — 28,8%. Здесь работает другой механизм: вопрос обычно про сочетание версий, сборщика и конфигурации, то есть снова про то, что не воспроизводится на чужой машине.
Дальше идут Go (25,9%), Rust (23,2%), JavaScript (21,7%), Python (21,5%), React (19,7%) и PostgreSQL (18,7%). Заметьте: Rust и Go — языки с репутацией «сложных» и «нишевых», но тишины в них меньше, чем в Docker. Сообщество вокруг них меньше, зато вопросы воспроизводимы.
И наконец, самая тихая часть таблицы — темы, где вопрос почти всегда самодостаточен: SQL (5,8%) и Pandas (6,4%). Здесь спрашивающий приносит с собой всё нужное: структуру данных и желаемый результат. Ответить можно, не зная ничего о его окружении.
Что из этого следует
Закономерность в наших данных читается так: без ответа остаётся то, что нельзя воспроизвести у себя. Не сложное, не редкое, не плохо написанное — невоспроизводимое.
Практический вывод для того, кто спрашивает: чем больше вопрос зависит от вашего окружения, тем меньше шансов получить публичный ответ и тем раньше стоит переходить к другим способам — к чтению исходников, к трассировке, к сведению задачи к минимальному примеру, который запускается у любого.
Вывод для того, кто выбирает технологию: доля тишины — грубая, но честная оценка того, сколько времени команда будет тратить на самостоятельные расследования. У инфраструктурных инструментов эта доля выше, и это не изменится от роста популярности.
Вывод для того, кто пишет документацию: разделы про сочетания версий и конфигурации закрывают ровно те вопросы, на которые публично никто не ответит.
Побочное наблюдение: сколько вообще спрашивают
Прежде чем взять годовое окно, мы сделали замер по нашему обычному — восемь недель. Он оказался бесполезным для долей и очень выразительным сам по себе: по половине тегов за два месяца набралось меньше полусотни вопросов, а по инфраструктурным темам — единицы.
Это стоит сказать прямо, потому что меняет чтение всей таблицы. Мы измеряем долю тишины не в шумном архиве, а в очень тихом: поток новых вопросов по большинству тем сократился до величин, при которых недельные колебания больше самой величины. Доля без ответа при этом остаётся устойчивой — то есть спрашивают меньше, но структура тем, где отвечают и где молчат, сохраняется.
Отсюда практическое следствие для поиска решений: рассчитывать, что «сейчас кто-нибудь ответит», больше нельзя даже в популярных темах. Публичный архив всё ещё отвечает на вопросы прошлых лет, но перестал быть местом, где получают ответ на свой.
Чего замер не показывает
Он не показывает, сколько вопросов вообще не было задано, потому что человек спросил ассистента или коллегу. Это, возможно, главное изменение последних лет, и в наших данных его нет.
Он не показывает качество ответов там, где они есть: наличие ответа не означает, что он решает проблему.
И он не разделяет причины тишины внутри одной темы. Мы видим, что в эксплуатационных темах тишины больше, но не можем из этих чисел доказать, что дело именно в невоспроизводимости, — это наше объяснение, а не измеренный факт.
Позиция редакции
Мы считаем, что долю вопросов без ответа стоит считать характеристикой темы, а не сообщества: чем сильнее ответ зависит от чужого окружения, тем реже он появляется публично. Практический вывод: сводите вопрос к минимальному воспроизводимому примеру до того, как публиковать его, — это единственное, что заметно меняет шансы.
Мы неправы, если тишина в теме объясняется тем, что площадка для неё просто не основная: там, где ответы живут в чатах сообщества или в трекере проекта, наш замер меряет не отрасль, а привычку задавать вопросы именно здесь.